Космос-генерал Браун малость изменился в лице, а попросту покраснел, и с обидой в голосе выкрикнул:
- Ты зарываешься, Счастливчик!
Молча махнув рукой я сел на металлическую скамью подсудимых и тихо сказал своим друзьям:
- Прощайте, ребята. Думаю, что мы больше никогда не увидимся. Марсианская тюрьма большая, а собранные вместе, мы будем представлять из себя для них слишком большую и явную угрозу. Простите Мэта, Который Всегда Возвращается, что на этот раз он не довёл вас до порта прибытия. Мне очень жаль.
Мои друзья стали торопливо прощаться со мной, так как в ту стальную клетку, в которой нас держали во время суда, въехали роботы-надзиратели и принялись упаковывать нас в транспортировочные кресла-каталки, а с роботами лучше не спорить. У меня ещё оставалась надежда, что командование военного космофлота, на котором лежали все космические перевозки в колонии и обратно, решило просто пустить пыль в глаза наземникам и устроило весь этот фарс. Увы, не тут-то было. Меня прямо из зала суда доставили в корабельную одиночную камеру и через полчаса космический корабль, специально построенный для перевозки особо тяжких преступников, стартовал. По нескольким десяткам едва заметных примет я понял, что нас везут на Марс, в самую страшную из всех тюрем всего Земного Союза, откуда невозможно бежать и откуда не возвращаются. Это был рейс в один конец. Через сорок три часа космический воронок совершил посадку на Марсе где-то в районе полюса, о чём мне сказало моё внутреннее чутьё на гравитационное поле и ещё через два часа я оказался в стальной камере размером три на четыре метра.