Новым независимым теле-, радиокомпаниям и печатным изданиям он тотчас подрезал крылья, а со временем перевел их под полный контроль государства. Представителей местных властей, чье мнение в том или ином вопросе шло вразрез с кремлевским, уволил, издав соответствующий указ, либо лишил средств по сфабрикованным делам о неуплате налогов. Оппонентов угрозами заставил молчать или же при помощи карманных СМИ вовсе убрал с политической арены.

Сатирики окрестили Дударева «Царем Виктором». Теперь шутка все больше отражала жестокую действительность и уже не вызывала смеха.

- Сделаю все возможное, чтобы о тебе ничего не узнали, - пообещал Смит. - Но кто-то в вашем правительстве непременно следит за сохранностью информации, и рано или поздно, когда о болезни заговорят открыто, на тебя падет подозрение. А заговорят о болезни в ближайшем будущем. - Он многозначительно посмотрел на коллегу. - Может, тебе уехать вместе с документами?

Петренко вскинул бровь.

- Попросить политического убежища?

Смит кивнул.

Русский медик покачал головой.

- Нет, не хочу. - Он пожал плечами. - Несмотря на все свои грехи, я был, есть и навек останусь россиянином. Не брошу родину из-за страха. - Он грустно улыбнулся. - Как там говорят философы? Чтобы зло восторжествовало, добропорядочным людям стоит лишь опустить руки? По-моему, верно сказано. Нет, я останусь в Москве, продолжу, как могу, бороться с безумием.

- Prosim, muzete mi pomoci? - прозвучало из тумана.

Вздрогнув, Смит и Петренко повернули головы.

На расстоянии каких-нибудь нескольких футов от них стоял с протянутой рукой, будто прося денег, моложавый на вид человек с весьма суровой физиономией.