В мочке его правого уха, проглядывая сквозь длинные, сальные, спутанные темные волосы, блестел крошечный серебряный череп. Вторую руку незнакомец держал в кармане черного пальто. Прямо за его спиной темнели фигуры еще двоих - в похожих одеждах, такого же мрачного вида. И в их ушах поблескивали выполненные в форме черепов серьги. Охваченный дурным предчувствием, Смит шагнул вперед, загораживая плечом невысокого российского ученого.

- Prominte. Простите, - произнес он. - Nerozumim. He понимаю. Mluvite anlicky? По-английски говорите?

Волосатик медленно опустил руку.

- Вы американец, так?

Оттого, каким тоном он задал вопрос, Смита взяла злоба.

- Верно.

- Чудесно. Все американцы богачи, а я бедный. - Взгляд темных глаз Волосатика перескочил на Петренко и вновь устремился на Смита. Он обнажил зубы в неожиданной хищнической усмешке. - И вы согласитесь отдать мне портфель приятеля. В качестве подарка, правильно?

- Джон, - встревоженно пробормотал русский из-за спины Смита. - Они не чехи.

Волосатик услышал его.

- Доктор Петренко прав. Какая проницательность! - Резкое движение, и в руке, которую он до сих пор прятал в кармане, Петренко и Смит увидели складной нож. Секунда, и нож раскрылся. Лезвие было острым точно бритва. - Но портфель вы мне все же отдадите. Сию минуту.

Проклятие, подумал Смит, глядя на мрачную троицу, уже двинувшуюся вперед, чтобы заключить жертв в кольцо. Он сделал осторожный шаг назад и уперся в каменный, спокойно созерцающий Влтаву парапет. Плохи дела, пронеслась в голове пугающая мысль. Попасться без оружия, в густом тумане. Их больше. Плохо, очень плохо.

Когда Волосатик столь небрежно и с такой уверенностью назвал фамилию Петренко, надежда отдать портфель и уйти целым и невредимым вмиг покинула Смита. Мерзавцы не просто уличные хулиганы. Если Смита не подвело чутье, они - истинные профессионалы. Такие не оставляют свидетелей в живых.