- Привести столько подразделений в состояние повышенной боевой готовности - это потребует серьезных затрат, - спокойно заметил начальник штаба. - Огромных затрат. Парламент замучает нас вопросами. Военный бюджет в этом году весьма невелик.

- К черту бюджет! - отрезал Марчук, расправляя плечи. - И киевских политиков! Наша задача родину защищать, а не печься о каких-то там бюджетах! - Его лицо потемнело, он вновь покачнулся. Потом передернулся от приступа страшной боли и стал медленно падать - лицом прямо на стол. Пепельница с грохотом полетела на пол, по старому ковру рассыпались окурки и пепел.

Офицеры повскакали с мест и столпились вокруг упавшего командира.

Поляков протолкался вперед, забыв о званиях и субординации. Осторожно взял Марчука за плечо, приложил к его лбу руку. И в ужасе отпрянул.

- Господи! Да он сейчас воспламенится!

- Переверните его на спину, - сказал кто-то. - И ослабьте галстук и воротник. Будет легче дышать.

Поляков и второй помощник мгновенно выполнили указание, в спешке оторвав от генеральской рубашки и кителя несколько пуговиц. Когда шея и частично грудь Марчука открылись взглядам, кто-то охнул. Едва ли не каждый дюйм тела генерала покрывали кровоточащие язвы.

Поляков сглотнул, борясь с приступом тошноты, и резко повернул голову.

- Врача! - выкрикнул он, до смерти перепуганный увиденным. - Кто-нибудь, ради бога! Срочно вызовите врача!

Несколько часов спустя майор Дмитрий Поляков сидел, ссутулившись, на скамейке в коридоре областной клинической больницы. Подавленный, с затуманенным взором, он рассеянно рассматривал треснувшую напольную плитку, не обращая никакого внимания на скрипящий громкоговоритель, при помощи которого время от времени в то или иное отделение вызывали врачей и медсестер.