А о девушке они скоро узнают от Старрета.

Он услышал восклицание вошедшего в палатку Данкре, слышал, как он выходит; поднял голову и взглянул на маленького жилистого француза.

- Что со Старретом? - спросил Данкре. - Вначале я подумал, он пьян. Но потом увидел царапины, как от дикой кошки, и шишку размером с апельсин. Что вы с ним сделали?

Грейдон принял решение и был готов отвечать.

- Данкре, - сказал он, - Сомс, мы в трудном положении. Меньше часа назад я вернулся с охоты и увидел Старрета, державшего девушку. Это плохо - здесь, хуже быть не может, вы оба это знаете. Пришлось ударить Старрета, прежде чем я смог освободить девушку. Ее соплеменники нападут, вероятно, утром. Уходить нет смысла. Мы эту дикую местность не знаем. Для встречи с ними это место не хуже остальных. Проведем ночь в подготовке, чтобы встретить их как следует, если придется.

- Девушка? - спросил Данкре. - Как она выглядит? Откуда она и как она убежала?

Грейдон решил ответить на последний вопрос.

- Я отпустил ее.

- Отпустили! - выпалил Сомс. - Какого дьявола вы это сделали? Почему не связали ее? Мы могли бы использовать ее как заложника, Грейдон, смогли бы поторговаться с этой сворой индейцев, если они придут.

- Она не индианка, Сомс, - сказал Грейдон и замялся.

- Белая? Испанка? - недоверчиво вмешался Данкре.

- Нет, и не испанка. Но белая. Да, белая, как и мы. Не знаю, кто она.

Двое смотрели на него, потом посмотрели друг на друга.

- Очень интересно, - наконец проворчал Сомс. - Но все же я хотел бы знать, почему вы отпустили ее - кем бы она ни была?

- Потому что решил, что так лучше. - Грейдон сам начал сердиться. Говорю вам, мы столкнулись с чем-то, чего никто из нас не знает. И у нас только один шанс выбраться из этой заварухи. Если бы я задержал ее, у нас и этого шанса не было бы.