— Соня, что с тобой? Тебе плохо? — Марика оборвала свою красочную речь. — Это я виновата! Тебе надо скорее лечь Пойдем!

— Нет, все хорошо Я просто, понимаешь… — Другого выхода у Сони не было, и она решилась спросить — Я много слышала о чудесах вашего дворца, но также и о том, что твой отец приобрел одну удивительную картину. На ней изображена голова ребенка …

Соня сразу пожалела о своих словах, потому что глаза у Марики вдруг стали круглыми, а брови удивленно поползли вверх.

— Слышала? Странно… От кого?

Соня прикусила губу, судорожно соображая, что бы соврать.

— Папа никому не рассказывал о картине. Он хотел сделать гостям сюрприз. Где ты слышала о ней?! От кого?!

«Это провал!» — подумала Соня. Черные глаза Марики впились в гостью, и впервые за все время в них появилось недоверие. Инстинктивно Соня сделала несколько шагов к выходу, но ей тут же преградил дорогу Шард.

— Я… я зашла в таверну. Мне очень хотелось пить. Я села за столик и попросила легкого вина За соседним столиком сидели мужчины. Похоже, что они провели там много времени. Стол был весь заставлен кувшинами из-под вина и завален обглоданными костями. Мужчины смеялись и о чем-то оживленно говорили. Я не хотела прислушиваться, но один из них говорил так громко, что слова как-то сами долетели до моих ушей. То, что он рассказывал, было очень интересно. Он сказал, что Ксерсос приобрел удивительную картину. Эта картина стоит кучу денег…

— Какой был этот мужчина? Опиши его внешность!

— Ну… Я сидела к ним спиной и не очень хорошо разглядела. Мне показалось, что он хорошо одет. На нем был расшитый золотом плащ. Он маленький, довольно толстый, и еще у него черные усы…