Почувствовав несгибаемость капитана, Фаркухар вскочил со своего места и быстрым шагом направился к двери.

Кирк проводил посла торжествующим взглядом, затем внимательно посмотрел на своих офицеров и устало выдохнул:

– Ладно. Так-то будет лучше.

Капитан опустил голову и тяжело вздохнул.

– Вы уверены, что не предпочли бы императора Клингона? – пробурчал Маккой, но не удостоился никакого ответа.

* * *

Дэвид прикрыл ладонью глаза от холодного ослепительного света Беты Канзандии и боязливо посмотрел на расщелину. Она была так глубока, что дно терялось во мраке. Поддев ногою камень, Дэвид столкнул его вниз. Прошло несколько секунд прежде, чем послышался глухой звук.

Глубоко, очень глубоко. Дэвид почувствовал ледяное дыхание, исходящее из самых глубин пропасти. Одетый в теплую парку, он, тем не менее, задрожал всем телом.

Глубина трещины не удивила Дэвида. Такие расщелины встречаются в этой зловещей гористой местности на каждом шагу. Когда-то мать рассказывала Дэвиду, что они образовались в горной породе под воздействием ледника, покрывавшего много лет назад эту часть планеты.

Дэвид прикинул, что шириною трещина с его рост, даже гораздо шире. От края до края было добрых шесть футов.

– В чем дело? – спросил Риордан и сморщил свой широкий кривой нос.

Заглянув в бездну, он широко раскрыл бледно-зеленые глаза.

– Думаешь, ты перепрыгнешь? – стал подзадоривать Риордан мальчика.

Тимми Риордан был гораздо старше Дэвида. Он уже давно изучил слабые места в человеческой натуре.

На краю расщелины молча стояли и другие подростки. Дэвид знал их: рыжеволосый и веснушчатый Пфеффер, Ван, девочка с тонкими чертами лица и блестящей черной косичкой, Медфорд с шоколадными глазами и смуглой кожей, и Гарсия, чье темное узкое лицо обрамляли большие оттопыренные уши.