– А мне не нужно, чтобы вы мне верили, отец. Только чтобы платили. И мы сработаемся.

Он с сомнением покосился на меня и хмыкнул.

Мы подошли к моей машине, потрепанному «фольксвагену-жуку» по имени Голубой Жучок. Эта машина определенно обладала собственным лицом – самым заметным в ней было то, что я бы назвал обилием разноцветных кузовных панелей. Возможно, изначально машина и была голубой; теперь же на месте поврежденных деталей красовались аналогичные, взятые от зеленого, белого и красного «фольксвагенов». Крышку багажника пришлось подвязать куском проволоки, чтобы она не хлопала на неровностях дороги, а передний бампер так и оставался покореженным после того, как я таранил им дендрозлыдня. Возможно, если работа на Винсента будет хорошо оплачена, я смогу выправить его.

Отец Винсент изумленно уставился на Жучка.

– Что это с ним?

– Я таранил деревья.

– Вы врезались на машине в дерево?

– Нет. В деревья. Множественное число. А потом в мусорный контейнер. – Я посмотрел на него. – Ну, деревья были небольшие.

– А... – Недоверчивое выражение его лица сменилось сочувственным.

Я отпер дверцу. Вообще-то я не слишком боюсь, что мою машину угонят. Как-то один угонщик предложил раздобыть мне что-нибудь посовременнее – за сущие гроши.

– Я так понял, вы хотите изложить мне детали в каком-нибудь более удобном и тихом месте?

Отец Винсент кивнул.

– Да, конечно. Если бы вы подбросили меня до гостиницы, у меня там фотографии, и...

Я услышал шарканье подошв по асфальту и тут же краем глаза увидел, как между двумя стоявшими через ряд от нас машинами возникла фигура вооруженного мужчины. Солнце блеснуло, отразившись от его пистолета, и я броском перекатился через багажник Жучка – подальше от него. Разумеется, я врезался в отца Винсента – тот пискнул от неожиданности, мы вдвоем повалились на асфальт, и в это мгновение тот открыл огонь.