- Дядя Филипп! Идем на гать! А Лена может дома остаться, она пешком за нами плохо поспевает!

- Вот приятные слова! Да захочет ли Филипп гулять без меня? - Елена покосилась на мужа, с трудом удерживая неуместную улыбку. - Или тебя, мой свет, тож не устроит, что я за мужчинами не угонюсь?

- Прости, Нелли… Ты говорила что? - произнес Филипп тихо. Выражение удивления либо даже тревоги проступило в осунувшемся вдруг лице его.

- Говорил, сказать по правде, больше Роман… О чем ты задумался?

- Я слушал, откуда музыка? - напряженно впившись тонкими перстами в подлокотники, Филипп подался вперед. - Целой оркестр, откуда в наших краях? Неужто это в саду?

- Какой оркестр? Где? Отчего я не слышу?! - Роман кинулся к окну.

- Свет мой, нету никакого оркестра! - Кровь отлила от щек, оставляя лицо цепенеть в непонятной испуге.

- Andante non troppo… Теперь виолончель… - Филипп продолжал словно бы прислушиваться, жестикулируя теперь одною рукою, как нередко делают меломаны. - Вещь знакома, но вспомнить не могу! Нелли, разве мы с тобою не вместе сие слушали о позапрошлую зиму?

- В саду никакого оркестра впрямь нету, - надувшийся Роман, подозревая розыгрыш, вылез из шелковой занавески. - Там только Амвроська-пьяница куда-то бежит прямо по газону!

- Филипп! - Елена, приблизясь к мужу, с силою сжала его руку в своей. - Что с тобою?

- Право сам не пойму, мой друг, - Филипп де Роскоф поднял взгляд на жену: самыми привычными были его серые глаза, и нежная забота светилась в них. - Я напугал тебя? Прости! Но право мне помнилось сейчас… Да так ясно…

- Пустое! - Нелли казалось, что грозовая туча, вроде той, что ударила недавно молоньею в сухое дерево, вдруг остановилась, не выпустив суровой своей стрелы. - Ты засиделся вчера за полночь за своими книгами. Далёко за полночь, почти до петухов, ночи-то теперь коротки.