По крайней мере, ни один не объявился. Все были поражены, поначалу никто даже не хотел верить. Спокойный был парень. Учился неплохо. Правда, не играл за школу ни в футбол, ни в баскетбол, но это не важно. Из него потом так ничего и не вытянули. Что, зачем, почему? Молчал. А потом повесился. — Лоулесс глянул на женщину. Та слушала с вежливым безразличием. — Он позвонил Хокинсу прямо домой. Среди ночи. Сказал, что застрелил отца с матерью, сестер, и положил трубку. По правде сказать, Гэл спросонья подумал, что это чья-то шутка, и уже опять залез было под одеяло. Но жена Гэла тоже проснулась из-за этого ночного звонка и расслышала почти все, что говорил Рори. Она растолкала мужа, и ему пришлось-таки поехать с помощником на Канзас-стрит, 29. Да, картина была жуткая. Парень сидел и ждал полицейских на крыльце дома, внутри которого буквально плавали в крови четыре трупа. — Чарли почесал кончик носа. Он заметил в последнее время, что часто делает так, когда волнуется. Скверная привычка. Нужно избавиться. — Все это ужасно, но… так было. Сейчас вы поймете, что я имею в виду. Я оказался в доме немного попозже. Понимаете, Рори Тревор действительно выстрелил четыре раза. В ту ночь была гроза, гром так грохотал, что человек мог и не расслышать выстрелов, тем более со сна. Рори проделал все очень быстро. Просто профессионально. Сестер он застрелил выстрелами в голову, отца — в сердце. Всем троим хватило по одному выстрелу. Неплохой результат для неопытного юнца при вспышках молнии.

— А как же его мать? — невольно вырвалось у Энн.

— Мать? — Чарли улыбнулся про себя. Он вызвал у женщины интерес быстрее, чем предполагал. — Я не забыл о его матери. О ней разговор особый. Как я сказал, полиция выяснила: Рори выстрелил четыре раза. Пули были извлечены из тел Алекса и двух его дочерей. Четвертую пулю не нашли. Вообще никаких следов четвертого выстрела. Само ружье было на месте. Не нашли ничего и в теле жены Алекса — Саманты Тревор. Тем не менее она была мертва.