— Ну и нервы у тебя, старлей! — Не то одобрительно, не то осуждающе сказала дама хрипловатым контральто. — Тут твоя судьба, можно сказать, решается, а ты дрыхнешь, как ни в чем не бывало!

— Дык, у меня все нормально — план побега разработан! — усмехнулся Макс. — Осталось только узнать — за каким хреном вам понадобилось устраивать охоту на наш экипаж, и можно спокойно отсюда линять!

— Вот нахал! — Беззлобно рассмеялась дама. — Ладно, объясню я тебе, зачем мне понадобилось вас ловить столь сложным способом! Ты, вообще, в курсе, сколько законов предопределенности ты нарушил?

— Так, дай-ка подумать… — хмыкнул Макс. — Устав нарушал — было дело. Регламент базового порта — тоже. Санитарные нормы борделя — через раз! Но вот законы предопределенности… Нет, не помню такого!

— Хорошо, я зачитаю весь список, — в ответ на эту мелкую фронду дама улыбнулась уголками губ. Легкий взмах руки — и голая стена осветилась, словно экран компьютера.

Макс внимательно присмотрелся к ползущим по этому «монитору» строчкам и малость обалдел. Здесь было подробнейшее изложение всех несчастных случаев, произошедших с ним начиная с двенадцатилетнего возраста. Но особенно много случаев было после окончания Академии Космофлота. Приглядевшись, Малин убедился, что какое-либо происшествие случалось с ним чуть ли не в каждом рейде. Удивительно, что он сам этого не помнил. Память сохранила только наиболее яркие случаи. А про большинство происшествий Макс вообще ничего не знал.

Например, о том, что во время одного из выходов в космос мимо его головы, на приличной скорости просвистел небольшой камушек. Не дернись он тогда поправлять крепление перчатки скафандра… И ведь расстояние то было — двадцать сантиметров! Или еще случай — во время марш-броска по пересеченной местности на одной неуютной планете, от удара о скалу перемкнулись клеммы батареи его «клюки». Этого вообще не могло быть, в принципе! Но случилось, что неминуемо привело бы к взрыву, при попытке выстрела! Но Макс тогда сдуру утопил свой пистолет при переправе через бурную речушку.