Фигура бородача продолжала расходиться вширь и ввысь, поглотила трон и скамью. По гигантскому телу змеились синие молнии. И это чудовище стало надвигаться на вжавшегося в стену Макса.

— Козявка!!! - проревел Рок, — раздавлю!!!

— Давай, давай! — хрипло поощрил его Макс, — анус только не порви!

Не храбрость управляла сейчас языком разведчика, как раз храбрость забилась в дальний угол души и тихонько оттуда поскуливала, а рассудок. Тренированный на резкое изменение обстановки мозг капитана мгновенно выдал ответ, озвученный перед лицом угрозы.

— Хотел бы убить — убил бы сразу! — продолжил Малин, — а если ты этого не сделал, значит для чего-то я тебе нужен!

Последняя фраза подействовала на «олицетворение Закона», как ушат холодной воды. Монструозная фигура стала резко уменьшатся в размерах, словно сдувающийся шарик. По стенам и полу волнами прошло несколько судорог. Краем глаза Макс вдруг заметил, что материал стен стал мерцать и сквозь него видно окружающее пространство. Мигнув еще несколько раз, картинка стала четкой. Малин увидел, что находится вовсе не в камере, а в клетке, стоящей в гигантском полусферическом зале. Слева и справа, в таких же клетках находились его друзья. Матео лежал неподвижно, а Дрон как раз поднял голову, видимо заинтересовавшись произошедшими с тюрьмой изменениями.

Чтобы отвлечь тюремщика от этого зрелища, Макс сказал брюзгливым голосом:

— И кончай на меня искрить! Робу прожжешь!

«Олицетворение Рока» сжалось до размеров человеческой фигуры, но продолжало плыть, не фиксируясь на конкретном образе. Наконец метаморфозы прекратились. Тюремщик остановился на облике бородача в строгом костюме. По прутьям клетки прошла волна, снова превращая стены в «монолит».

Бородач устало опустился на трон и вздохнул.

— Да, мерзавец, ты прав! Не могу я тебя сейчас убить, потому как не судьба тебе в этом рейде погибнуть, — выдавил из себя оппонент, машинально поправляя лацкан костюма. — Но вот выяснить, кто тебя бережет очень бы хотелось!