Космолетчик огляделся. Его клетка стояла посередине, между клетками друзей. Матео лежал все так же неподвижно (ранен?), а Дрон бродил вокруг скамейки. Макс негромко окликнул штурмана — расстояние до него не превышало пяти метров, но Воронов не слышал и не видел своего командира. Еще раз оглядевшись (в большом полутемном зале кроме было пусто), Малин позвал штурмана погромче. Тот по-прежнему не отреагировал. С досады махнув рукой, Максим стал досконально проверять свое узилище.
Прутья были сделаны из арматурин круглого сечения и соединялись друг с другом непонятным способом. По крайней мере, следов сварки видно не было. Расстояние между вертикальными прутьями составляло двадцать пять сантиметров, между горизонтальными — сорок. Вполне можно взобраться, если бы… Макс поднял глаза вверх…
— Е…на мать! — вслух выразился разведчик. — Где были мои глаза раньше?
У клетки не было потолка! Не долго думая, Малин перемахнул препятствие и сразу же полез в клетку к Дрону. Воронов игнорировал командира до тех пор, пока тот буквально не свалился ему на голову.
— Ты чего? Оглох что ли, или под кайфом? — спросил командир, обнимая потерянного друга.
— Мать твою, Везунчик! Ты откуда упал? — буркнул Дрон, со всей дури хлопая по спине командира. — А мне полчаса назад приглючилось, что я в клетке сижу, а ты в соседней! Ну, думаю, привет! Докатился до цветных мультфильмов, узник замка ИФ!
— Это не глюки! — сказал Макс, немного отстраняя штурмана, чтобы осмотреть его на предмет телесных повреждений. На первый взгляд все было в порядке. Ни синяков, ни ссадин. Одет Дрон был в точно такую же, как на командире дерюжную робу и штаны. — Мы, Андрюшенька и вправду — сидим в клетке!