- С выездной сессии суда в Экстере, сэр, - произнес Прайс, извлекая из кармана список. - Четверо - браконьеры. Уэйтс - тот, что в молескиновых штанах, сэр, - воровал овец. Вот этот в черном - двоеженец, сэр - прежде был приказчиком у пивовара. Остальные все больше воры кроме этих двух - они поджигали стога, да тех двух в кандалах. Их осудили за разбой.

- Кхе-хм. - Хорнблоуэр на мгновение лишился дара речи. Новобранцы, моргая, смотрели на него - кто с надеждой, кто с ненавистью, кто равнодушно. Виселице, тюрьме или высылке в колонии они предпочли флот. Ясно, почему они в таком плачевном состоянии - последние несколько месяцев они провели в тюрьме. Славное пополненьице - махровые смутьяны, хитрые лодыри, придурковатые мужланы. Но это - его матросы. Они напуганы, угрюмы, встревожены. Надо расположить их к себе. Как это сделать, подсказало природное человеколюбие.

- Почему они еще в наручниках? - произнес он громко. - Немедленно освободите их.

- Прошу прощения, сэр, - извинился Прайс. - Я не посмел без приказа, вестимо, кто они и откуда.

- Это не имеет никакого значения, - отрезал Хорнблоуэр. - Они завербовались на королевскую службу. На моем судне наручники надевают только по моему приказу.

При этом Хорнблоуэр смотрел на новобранцев, а обращался исключительно к Прайсу - он знал, что так произведет большее впечатление, хотя и презирал себя за риторические уловки.

- И чтоб я больше не видел моих матросов под конвоем, - прорычал он в сердцах. - Это новобранцы на почетной службе, их ждет достойное будущее. Я попрошу вас принять это к сведению. Теперь найдите кого-нибудь из команды баталера и позаботьтесь, чтоб рекрутам выдали приличную одежду.

Вообще-то не полагается отчитывать офицера перед матросами, но Хорнблоуэр знал, что не сильно повредил старшине судовой полиции. Новички так и так его возненавидят - за то ему и платят, чтобы вся команда вымещала на нем злость. Теперь Хорнблоуэр обратился к самим новобранцам.