Оси колес заскрипели, и колесница покатилась. Вторая, в которой находились сопровождавшие посла воины, двинулась следом. Копыта лошадей загромыхали по настилу моста. Мэрланз все еще смотрел через плечо на Лиса, когда возничий повернул лошадей к югу и колесница скрылась из поля обзора, ограниченного узким проемом ворот.

Джерин мог бы забраться на крепостной вал и глазеть на Мэрланза с высоты, пока тот не превратится в мелкую точку, но какой в этом толк? Вместо этого он отправился в главную залу и велел принести себе эля. Там сидел Карлан, сын Вепина, меланхолически резавший на кружки колбасу. Оторвавшись от своего нехлопотного занятия, он сказал:

— Значит, будет война, лорд король?

— Боюсь, что да, — ответил Джерин, — Я не знаю, как отказать Бэлсеру в его просьбе. Очевидно, Араджис, в свою очередь, не знает, как ему позволить мне принять феодальную присягу Бэлсера. Если это не готовый рецепт войны, тогда я не знаю.

Карлан с размаху воткнул нож в кружок колбасы. Он сунул его в рот, прожевал, проглотил. И лишь после этого вынес вердикт:

— Это будет нам дорого стоить.

— Спасибо, что сказал, а то я сам не догадывался, — огрызнулся Джерин.

Управляющий едва не подавился куском колбасы — он всегда был чувствителен к саркастическим выпадам господина. Джерин похлопал его по спине:

— Ну-ну, успокойся. Да, это дорого, но не смертельно.

— Полагаю, что нет, лорд король, — сказал Карлан. — Ни одно из ваших предприятий не было еще смертельным, хотя гореть мне в самом жарком аду, если я понимаю почему. — Он склонил голову набок. — Может быть, это магия?

Джерин одарил управляющего самым загадочным из своих взглядов.

— Возможно, — ответил он, отчего Карлан явно занервничал.

Джерин некогда изучал колдовство. В городе Элабон, еще до того, как Элабонская империя отделилась от своих северных территорий. Ему пришлось вернуться на родину, а его обучение магии, как и многим другим дисциплинам, так и осталось незавершенным. Трокмуа убили его отца и брата, в результате чего он унаследовал титул барона и взял на себя соответствующие обязательства. Джерин тогда желал этого примерно так же, как длиннозуб мечтает о боли в клыке.