— Еще дальше, — на всякий случай осторожно сказала я. Можно было бы, конечно, вообще не вступать в этот разговор во избежание ляпов, но во-первых, стоило, в конце концов, разобраться в местных обычаях, а во-вторых, такие вот живые и непосредственные люди всегда вызывают во мне симпатию и желание поддержать разговор.

— Дальше? — восхитился парень, — Эх, я бы тоже с удовольствием куда-нибудь поехал! Слушай, а это правда, что у вас такие специальные здания есть, где можно деньги заплатить и пожить немного — день или два?

— Есть, — улыбнулась я, — Гостиницы называются.

— Что, прямо так и называются? И на вывесках так пишут? А у нас попробуй, скажи…

Я решила взять быка за рога:

— Слушай, объясни мне хоть ты, наконец, что у вас тут такое происходит. Здесь что, «адрес» — неприличное слово? Почему они на меня в аптеке все так уставились, словно я о подробностях интимной жизни этого Айи расспрашивать начала?

— А разве нет? — озадачился абориген, — Как ни крути, жилище — это самое интимное место для любого человека и есть. А у вас не так разве?

— У нас… — проворчала я, — У нас добрые люди в гости друг к другу ходят…

— Что, вот так, запросто?! Нет, ты не подумай, — принялся оправдываться парнишка, — у нас уже народ не такой зажатый стал. Я, например, могу друга в гости пригласить… иногда… А старики это всё по-прежнему развратом считают.

— При чем здесь разврат? Можно же просто посидеть, поговорить, кофе выпить, музыку послушать… Или вообще собрать народу побольше, чтобы веселее было…

— Побольше? И всех — в гости одновременно?! Ну, ты даешь! — казалось, парень был в одном шаге от того, чтобы покраснеть, — У нас поговаривают, конечно, о таких вещах… Но я, если честно, такого никогда не видел.

— А как же вы праздники отмечаете? — удивилась я, — День рождения или там Новый год?

— Ну, собираемся где-нибудь: в ресторане или просто в парке, едим, разговариваем, веселимся…