Словом, без двадцати четыре я уже стояла перед длинным зданием, заключавшим в себе фармацевтическую компанию, где мне, похоже, отныне предстояло работать, а точнее, представительство этой компании (тайской, кажется)  в нашей стране. Я же уже говорила, что вечно всюду прихожу раньше, чем нужно… Выкурить сигарету заняло ровно четыре с половиной минуты. Конечно, можно было посидеть на лавочке, но я решила, что если даже господин президент фирмы настолько занят, что никак не сможет принять меня раньше назначенного времени, то лучше уж я поторчу в его теплой приемной, нежели на холодном осеннем ветру.

Как ни странно, на вахте был уже выписан пропуск на мою фамилию (любопытно, когда это я умудрилась ее сообщить?), так что мне оставалось только забрать его и подняться в лифте на четвертый этаж, где, как любезно пояснил охранник, и находился кабинет господина Лао Шэнь Да. Кстати, оба стража вахты были молодыми и очень симпатичными. На мой взгляд это куда лучше украшает вестибюль, чем аквариум с игуаной или пальма в кадке…

Никакой секретарши, как выяснилось, в природе не существовало. То есть за дверью с табличкой «Дирекция», которую я дернула, даже не постучав, обнаружился непосредственно сам господин алхимик, восседавший к тому же отнюдь не за монументальным письменным столом, заваленным разноцветными папками, а возле низенького чайного столика.

— А, это ты, — констатировал он, производя какие-то манипуляции с круглым фарфоровым чайником, — Проходи, садись.

Сидеть на ковре я не люблю и не умею: ноги у меня толстые и быстро затекают. Поэтому я поискала глазами стул, обнаружила его в углу у стола, принесла и уселась, возвышаясь над своим нанимателем едва ли не на метр. Впрочем его это, кажется, ничуть не смутило.

— Это простой жасминовый чай, — сообщил старик, — Я бы и тебе предложил, но ты же потом опять станешь говорить, что я тебя опоил наркотиками…