Благосклонное одобрение такого проницательного журнала, как "Крот", наполнило мою душу восторгом. Единственное возникшее у меня возражение сводилось к тому, что лучше было бы написать не "пройдоха", а "гнусный и презренный злодей, мерзавец и пройдоха". Это, на мой взгляд, звучало бы более изыскание. Следует также признать, что выражение "поэтический алмаз" едва ли обладает достаточной силой, чтобы передать то, что "Крот" хотел сказать о великолепии "Брильянтина Тама".

Вечером того же дня, после того, как я прочел отзывы "Олуха", "Гадины" и "Крота", мне попался экземпляр "Долгоножки", журнала, известного широтой своих взглядов. Именно "Долгоножка" писала:

"Сластена"! Читатель уже держит в руках октябрьскую книжку этого роскошного журнала. Спор о превосходстве решен окончательно, и отныне было бы абсурдом со стороны "Трамтарарама", "Горлодера" или "Абракадабры" делать судорожные попытки завоевать первенство. Эти журналы превосходят "Сластену" нахальством, но во всем остальном - подавайте нам "Сластену"! Как этот прославленный журнал выдерживает явно непомерные расходы, остается загадкой. Правда, его тираж достигает почти 500 000 экземпляров, и за последние два дня число его подписчиков возросло на семьдесят шесть процентов, но вместе с тем суммы, ежемесячно выплачиваемые журналом своим авторам, баснословно велики. Нам известно, что мадемуазель Плагиатон получила не менее восьмидесяти семи с половиной центов за свой превосходный р-революционный рассказ "В Йорке бродит черный кот, в Нью-Йорке - наоборот".

В настоящем номере наиболее талантливые материалы принадлежат, разумеется, перу редактора (достопочтенному мистеру Крабу), но в нем немало великолепных произведений и таких авторов, как Сноб, мадемуазель Плагиатон, Плутосел, миссис Фальшивочка, Пустомеля, миссис Пасквилянтка, наконец, последний в списке, но не из последних - Шарлатан. Мир еще не знал столь бесценной плеяды гениев.