Мне, собственно, было наплевать на то, что "Долгоножка" болтает о "Слепне". Но тут речь шла обо мне. После возвышенного тона, в каком "Олух", "Гадина" и "Крот" высказались о моих способностях, слишком уж безучастно звучали слова захудалой "Долгоножки": "джентльмен, одаренный гением, и ученый". Джентльмен - и это точно! И я тут же решил добиться от "Долгоножки" письменного извинения или вызвать ее на дуэль.

Поглощенный этой задачей, я стал думать, кого из друзей направить с поручением к "досточтимой" "Долгоножке", и, поскольку редактор "Сластены" выказывал мне явные знаки расположения, я в конце концов решился прибегнуть к его помощи.

До сих пор не могу найти удовлетворительного объяснения весьма странному выражению лица и жестам, с которыми мистер Краб слушал меня, пока я излагал ему свой план. Он повторил сцену со звонком и дубинкой и не преминул по-утиному раскрыть рот. Был такой момент, когда мне казалось, что он вот-вот крякнет. Но припадок прошел, как и в тот раз, и он начал говорить и действовать, как разумное существо. Однако он отказался выполнить поручение и убедил меня вовсе не посылать вызов, хотя и признал, что ошибка "Долгоножки" возмутительна, особенно же неуместны слова "джентльмен" и "ученый".

В конце беседы мистер Краб, выказывая, по-видимому, чисто отеческую заботу о моем благополучии заявил, что я могу хорошо подработать и в то же время упрочить свою репутацию, если соглашусь иногда исполнять для "Сластены" роль Томаса Гавка.

Я попросил мистера Краба объяснить мне, кто такой мистер Томас Гавк и что от меня требуется, чтобы исполнить его роль.

Тут мистер Краб снова "сделал большие глаза" (как говорят в Германии), но, оправившись в конце концов от приступа изумления, пояснил, что слова "Томас Гавк" он употребил, дабы избежать просторечного и вульгарного "Томми", а вообще-то следует говорить Томми Гавк или Томагавк, и что "исполнять роль томагавка" - значит разносить, запугивать, словом, всячески изничтожать свору неугодных нам авторов.