Словом, все журналы, все, как один, учинили мистеру "Оподельдоку" полный разгром в своих "Ежемесячных репликах корреспондентам". "Трамтарарам" отделал его таким манером:
"Оподельдок (кто бы он ни был) прислал нам длинную тираду о сумасброде, названном Уголино, многодетном родителе, которому следовало драть своих сорванцов ремнем и отправлять их спать без ужина. Вся эта история не только банальна, но и скучна до зевоты. Оподельдок (кто бы он ни был) лишен всякого воображения, а воображение, по нашему скромному мнению, не только душа ПОЭЗИИ, но и сердце ее. Оподельдок (кто бы он ни был) имеет наглость требовать, чтобы мы немедленно напечатали его чепуху и "не тянули с выплатой гонорара". Мы не печатаем и не поднаем подобной галиматьи. Впрочем, можно не сомневаться, что всю ту дрянь, которую он способен намарать своим пером, охотно возьмут в редакциях "Горлодера", "Сластены" или "Абракадабры".
Надо сказать, что с Оподельдоком обошлись слишком немилосердно, но обиднее всего было слово ПОЭЗИЯ, напечатанное крупным шрифтом. Сколько желчи было влито в эти шесть букв!
Не менее бесцеремонно отделали Оподельдока в "Горлодере", который писал так:
"Мы получили крайне странное и возмутительное послание от субъекта (кто бы он ни был), подписавшегося "Оподельдок" и оскорбившего тем самым величие прославленного римского императора, носившего это имя. К письму Оподельдока приложены бессмысленные и омерзительные вирши о "неба серафимах" и "демоне проклятом", столь омерзительные, что их мог сочинить только сумасшедший вроде Оподельдока или Ната Ли. И вот нас скромно просят выплатить гонорар за этот архивздор. Нет, сэр, увольте! За такую чепуху мы не платим. Обратитесь в "Трамтарарам", "Сластену" или в "Абракадабру". Эти _повременные_ издания охотно примут у вас всякую литературную дребедень и охотно пообещают заплатить за нее".
Бедному Оподельдоку крепко досталось; но в данном случае острие сатиры было обращено против "Трамтарарама", "Сластены" и "Абракадабры", которые язвительно - и к тому же курсивом - названы "повременными", что должно было поразить их в самое сердце.