Он метнулся к письменному столу, выдернул единственный ящик и достал пачку листов, скрепленных металлическим зажимом.

— Вот, пожалуйста, «Бегство в антимир». Шестьдесят семь страниц. Закончил вчера. Можно сказать, «свежак». (Здесь он слегка приврал: боевик пылился в долгом ящике уже полгода).

Незнакомец бережно принял пачку и лихо пробежался по страницам глазами и большим пальцем одновременно. Процедура ознакомления с текстом заняла у него не больше минуты.

— Не пойдет, — объявил он приговор и по тону стало ясно, что тот окончательный и обжалованию не подлежит. — У вас тут на каждой странице палят из бластера, вспарывают несчастным киберам латунное брюхо и попеременно любят блондинок и брюнеток, экипированных в одни колготки.

Петя сморщил и без того скорбную физиономию:

— Но это же остросюжетное фэнтези. Любка читала и плакала. Вон, на четырнадцатой странице, даже пятно от пророненной слезинки осталось.

Литературный агент решительно встал:

— Извините, Петр Аполлинарьевич, у меня крайне ограничено время. Если у вас за душой больше ничего нет, разрешите откланяться.

Решение созрело моментально.

Кефиров запустил руку под столешницу и выгреб несколько страничек. Рассказ не имел названия. Но это был хороший рассказ. Он его не показывал никому, даже слезоточивой Любке. Что она понимает в настоящей фантастике?! Маленький шедевр о маленьком человеке, который очень хотел услышать голос звезд и для этого вырастил у себя на макушке третье ухо. Сюжета в рассказе не было, бластеров и блондинок вперемешку с брюнетками, щеголяющих в колготках — тоже. Только гармония небесных сфер и пронзительная мечта о собственном месте во Вселенной. С одной стороны Кефиров стеснялся своего рассказа, с другой — гордился им. Он мучительно понимал, что произведение ему удалось.