Спартак Ахметов

Лифт до Юпитера

1

- Посадка на Юпитер, понимаете? Впервые в истории космических исследований! Прыжок в мутный океан из водорода и гелия! - Иванов говорил немного обиженным голосом, будто перед ним сидел не Борьба Васильевич Макушкин, обыкновенный ростовик, а железобетонный консерватор, которому плевать на научно-технический прогресс. - Понимаете: не Луна, не Марс, а Юпитер!

Борьба Васильевич уныло рассматривал обширную комнату, похожую на пещеру. С потолка сталактитами свисали провода, кабели, массивная люстра. Роль сталагмитов играли стеллажи, заполненные всевозможными приборами и радиотехнической аппаратурой. Между стеллажами змеился узкий проход, теряющийся в полутьме. Сходство с карстовой пещерой завершалось журчанием воды из крана и селитряными запахами.

Хозяин комнаты не вписывался в интерьер. Был он по-московски шикарен, холен, выбрит, отутюжен и благоухал. На Макушкина горохом сыпались непонятные слова:

- Магнетроны!.. Митроны!.. Объемные резонаторы!..

"Чушь собачья, - думал Борьба Васильевич. Ему было неудобно на высоком лабораторном табурете - ноги болтались в воздухе, сырые брюки липли к телу. - Зачем меня послали сюда? Какая связь между ростом кристаллов и Юпитером? Говорит и говорит... Скоро час, магазины закроются!.."

- Оксидно-ториевые катоды!.. Сверхвысокие частоты!..

"Сыру надо купить, - думал Макушкин. - Леля любит, сыр".

- Тороидальные диэлектрики с высокой проницаемостью!

- При чем здесь я? - вслух сказал Макушкин.

Иванов угас на полуслове. Минуту молчал, отколупывая от столешницы нашлепку канифоли. Просительно понизил голос:

- Кристаллы нужны, Борьба Васильевич.

- Какие кристаллы?

- Те, что вы растите.

- А Юпитер при чем?

- Я же рассказываю... Для низкочастотных волн атмосфера планеты непрозрачна. Поэтому телеметрическая и радиолокационная аппаратура на посадочном модуле будет оснащена магнетронами. То есть приборами для генерации и усиления колебаний в диапазоне сверхвысоких частот. Основное рабочее тело в них - объемный резонатор, выточенный из кристалла.