Борьба Васильевич поджал ноги и нахохлился как воробей. Лицо его покраснело, еще резче обозначился вертикальный шрам на правой щеке. Книга вышла два года назад, а до этого три года бродила по рецензентам, экспертам, редакторам. Да еще год пролежала в издательстве.
- Монография устарела.
- Не скажите. То есть, естественно, некоторые детали уже не новы. Но ваши идеи о зонной очистке и вакуумной кристаллизации весьма злободневны. Мы очень внимательно читали.
- Правда? А на многокомпонентные системы и на причины трещиноватости кристаллов обратили внимание?
- Поэтому мы выбрали вас, а не институт кристаллологии.
- Да?.. Ну, если так... Если вы считаете... - Макушкин помолчал и вдруг зажегся: - Так вы говорите - Юпитер? Ха!
- Вот и славно! Рад, что мы договорились.
Борьба Васильевич сполз с табурета и подхватил портфель, покрытый какими-то белесыми пятнами. Неловко потоптался, протянул растопыренную пясть:
- Так я пошел?.. Да! С оксидом тория не выручите?
Иванов смотрел на него со странной улыбкой. Уведя глаза в сторону, сказал:
- Торий мы привезем. Гм... Борьба Васильевич, у вас костюм не в порядке.
- Где? А-а-а... Ну, ладно. - И пошел между радиотехническими сталагмитами, застегивая ускользающие, как арбузные семечки, пуговицы.
2
Моросил апрельский дождик. Александровский сад и Манеж таяли в сизоватой дымке. По проспекту Маркса шелестели машины, выпуская из-под передних колес красивые веера брызг. Борьба Васильевич поежился, поднял воротник костюма. Москвичи и гости столицы теснили его плечами, подталкивали в спину, осыпали с зонтиков холодными каплями. Они не подозревали, что от сгорбленного человечка, одетого в мешковатый вельветовый костюм, зависят сроки высадки на планету Юпитер...
Макушкин вынырнул из подземного перехода на другой стороне улицы Горького и засеменил вверх - мимо Елисеевского и прочих фирменных магазинов. Здесь делать было нечего, это он затвердил, как таблицу Менделеева. Его влекли магазины с небольшими уютными очередями. Таких в Москве много - стоит углубиться в переулки. Вскоре портфель был набит свертками, пахнущими сыром и колбасой, вареной грудинкой.