Ромен делает несколько быстрых шагов. Ему кажется, что тоннель расширяется, впереди открывается черная пустота. Но взор его прикован к чему-то блестящему, которое становится все ярче под лучом фонаря.

Что это? Лунный блеск на воде? Отсвет зари?.. Шаг, еще шаг. Темнота впереди раздвигается, - это Ромен дошел до конца тоннеля. Впереди огромный зал, в углах которого свет фонаря бессильно теряется. Сияние близко. В вышине над ним засветились две красные искры; Но они где-то на краю зрения, глаза Ромена тянутся к желтому пламени, горящему перед ним. И тут он понял: перед ним мраморный саркофаг с золотой крышкой. Сияние фонаря отражается на золоте и кажется в темноте сполохом пламени. Ромен вздыхает, левой рукой отирает пот со лба. Наконец-то, говорит он себе. Ведет фонарем вправо и влево - темнота. Саркофаг стоит в центре зала. А что за искры блестят вверху? Медленно Ромен поднимает луч к потолку. Сначала он видит колонны и тут же вздрагивает. Это не колонны, а ноги статуи. Потом показался торс, грудь. Ромен выше поднимает фонарь. Так вот почему зал кажется таким необъятным!.. Красные искры превращаются в угли. Угли горят над ним. Ромен тянет фонарь, чтобы увидеть лицо статуи и рассмотреть, что за красные угли тлеют во тьме.

Как бывает в электрических фонарях, батарейка от резкого движения шевельнулась в футляре, и свет прибавился. Луч ударяет в лицо статуи. Угли, которые тлели во тьме, оказались не углями, а глазами, отшлифованными рубинами. Они смотрят сверху красным огнем. Ромен видит наконец лицо фараона. Костлявое, вытянутое вниз, жесткое и жестокое, оно стынет в зловещей ухмылке, кровавый взгляд жжет человека, испепеляет душу, Ромена от макушки до пят пронизывает дрожью, волосы шевелятся на голове.

- Ты?.. - вырывается у него хрипло - от ужаса, произвольно, как если бы он вскинул в защите руку.

И тут, словно отвечая ему, статуя открывает рот; нижняя челюсть ее опускается, обнажая ряд белых зубов. Одновременно откуда-то сверху и издали слышится скрежет.