Путь думают, что это случайность.

Пусть видят, что Одноживущий и сам испугался своего деяния, удивился своему везению.

— Пиранья! — рявкнул человек в маске, и со скамьи скатился невысокий круглый человечек с длинным кинжалом в каждой руке, в крепких сандалиях, на мысках и пятках которых сверкали отточенные лезвия, с шипастыми браслетами на запястьях. Двигался он быстро, текуче, обманчиво — делал вид, что сейчас бросится вправо, а кидался влево, показывал, что отступит, и наскакивал.

— Посторонитесь, — сказал Глеб своим невольным соратникам. И те послушно расступились, отошли.

Копью нужен простор.

Копье на просторе начинает танцевать.

— Истукан! — прокричал человек в маске смерти. — Бабочка!

Еще два человека сорвались со скамьи.

«Ах вот как, — зло ощерился Глеб. — Дошло, наконец, что не на того нарвались. Увидели…»

Три человека наступали, прощупывали его оборону, примерялись к его манере боя, к его вязкому танцу. Они пытались окружить, обойти его, но Глеб не позволял — оттеснял, угрожал, манил и лавировал. Он держал их перед собой, в одной линии. И они, сам того не замечая, подчинялись ему.

Коротышка с двумя кинжалами. Могучий гигант с железной палицей. И длинноногая большеглазая девушка, вооруженная широкой изогнутой саблей-ятаганом, в льняной майке и в кожаных шортах.

Глеб знал, что убьет их всех.

И хотел сделать это одновременно.

Улучив мгновение, он бросил взгляд на Одноживущих. Те совсем растерялись, опустили оружие, прижались спинами к одной из колонн, словно надеялись спрятаться в ряду соломенных чучел. Они во все глаза смотрели на Глеба и трех его противников.

— Рыбак! Чертенок! — выкрикнул человек в маске, и еще две фигуры вышли на арену.

Гладиатор с сетью и трезубцем, и чернокожий парнишка с изящной алебардой.