до Киева - погибло (---) тысяч с лишним людишек мелко-буржуазной психологии и продажного чиновничества;

до Одессы - погибло порядка (---) тысяч воров и обывателей;

до Новороссийска - погибло более (---) тысяч белого офицерья;

а один малохольный шальной снаряд залетел аж во Владивосток, где разорвал на куски взвод японских интервентов - погибло 33 японца во главе с офицером-самураем.

Других жертв и разрушений не отмечено. За государственную границу ни один снаряд не перелетел, дипломатических нот и протестов ни от кого не последовало - даже японский император из врожденной вежливости промолчал.

ИТОГО (кругом-бегом, без учета утонувших в спирту, не считая повешенных псов-сатрапов, 33-х японских интервентов и одного заспиртованного пузатого буржуя) ПОГИБЛА всего одна десятая часть населения - плюс-минус, больше-меньше, туда-сюда - 0,1 (ноль целых, одна десятая).

Не жалко.

Так что триумфальное шествие Совместной Власти прошло под сводный духовой оркестр относительно бескровно и без посторонних эксцессов.

Наконец уснули.

А утром, проснувшись с похмелья, обнаружили на стене Дома на Набережной первый декрет Совместной Власти об антиалкогольной перестройке: все, как один, бросим пить, виноградники вырубить, спирт пустить на протирку орудий средств производства для средств производства, а взамен увеличить выпуск фруктовых соков по рецептам дедушки Мичурина.

Тут бы и сказке конец, да не тут-то было...

2. ЕГО УНИВЕРСИТЕТЫ

17. ВСЕ ВПЕРЕДИ ИЛИ ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИКЕ

Тем же утром Максимильян Горькин взглянул на свой барометр, изменился в лице, заплакал, выпил натощак четвертушку водки и, нажимая на свое замечательное волжское "О", сказал сынишке Соцреализму, который уже пописывал в Пролеткульте стишки:

- Гляди, сынОк, стрелку сОвсем зашкалилО, - сказал Буревестник. Буря, скоро грянет буря! Больно мне за нашу творческую интеллигенцию...