Другие же в этот судьбоносный час отмечались на сцене Историй аршинными буквами - на обломках самовластья писали собственные имена:

"ЗДЕСЬ БЫЛИ ДЖОН РИД С СУПРУГОЙ"

"МАТРОС ЖЕРЕБЕНКО + ШУРОЧКА КОЛЛОН-ТАЛЬ = Л."

"Я - КОТОВСКИЙ!"

"МЫ - ИЗ КРОНШТАДТА!"

А шофер Гулько Макар Егорьевич, у которого, как известно, не все дома, подумал, подумал, окунул малярную кисть в свинцовые белила и написал:

"ТАКИМ ВОТ МАКАРОМ"

16. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ИТОГИ

Всякое было в ту ночь.

Толпа беспризорников поймала зазевавшегося распузатого буржуя и в научных целях в назидание потомкам заспиртовала этот превосходный экземпляр эксплуататора вместе с цилиндром и енотовой шубой в громадном стеклянном чане из-под квашенной капусты.

Потом: "Айда, братва, купаться в Разлив!"

Рванули в Петродворец, наполнили шампанским и спиртом петергофские фонтаны и прыгали со статуи Самсона, раздирающего пасть льву, сначала в шампанское, потом в спирт, из спирта - опять в шампанское. И Самсону налили, и льву... Бедный лев, бедный Самсон... Плескались, плавали на перегонки, ныряли - кто глубже. Приблизительно (---) тысяч граждан разных сословий нырнуло (статистика закрыта в железном сейфе Энкавэдэ), из них (---) тысяч не вынырнуло - только красные бантики всплыли клюквой в шампанском, как сказал бы гений Север Игорянин, лютый враг Соцреализма.

Потом - салют с фейерверком. Знатный получился салют - палили с броненосца "Потемкина" по Санкт-Питербурху изо всех бортовых орудий.

В результате:

в Северной Пальмире с пригородами погибло где-то (---) тысяч вонючих мещан и вшивой интеллигенции, как сказал бы экономист Н.Ильин.

Дальнобойной морской артиллерией достали:

до Москвы - погибло около (---) тысяч представителей махрово-реакционного духовенства;