ушли,

как

говорится,

в мир

иной..."

- Какой-какой? - спрашивает его Серега.

- ИНОЙ, - отвечает Владим Владимыч.

Совсем как экономист Н.Ильин.

27. НАД СВАЛКОЙ

Похороны похоронами, а голая Гражданка вовсе не шутит. Какой-то бывший жандармский офицер держится за сердце и по старорежимной привычке уговаривает гражданку:

- Христом-Богом прошу, уймитесь, Гражданка! Слезьте с факелом с люка бензовоза! Кругом исторические ценности, не считая людей!

Куда там! Гражданке-то что, она психованная. Она все повзрывает и дальше поскачет.

Передние, которые чистенькие и живут в центре, прут от бензовоза подальше, во внутреннюю эмиграцию, а задние, с городских слободок и спальных массивов, напирают наоборот, вперед, к историческим ценностям. Типичная ситуация любой гражданской войны по экономисту Н.Ильину:

"Эти уже не хотят, а те еще не могут."

Свалка. Давка. Круговорот людей в природе.

Фельдшер кричит:

- Вся Власть Учредительному Собранию!

Ворье орет:

- Держи вора!

А само по карманам шмонает.

Депутаты объявили перерыв до вечернего заседания и бьют друг друга на Лобном месте.

Любо, братцы!

Морская пехота перекрыла бэтээрами все входы и выходы, обнажила саперные лопаты, никого с площади не выпускает и свое требует:

- Даешь этакую мать порядка!

А человек, пожелавший остаться неизвестным, вот что обо всем этом думает:

"Что-то я не расслышал - какую-какую мать? - думает этот достойный человек.