- А что вы, мужички, думаете о Брестском похабном миру? А о Карибском непечатном кризисе каково ваше мнение? Говорите правду, не бойтесь.

Каково?!..

И бабенка у кремлевского мечтателя ничево, вот только фамилия страшненькая. Чай в блюдцах разносит, с баранками, в мужской разговор не встреет, свое место знает. Потеряли ходоки бдительность, стали резать правду-матку в глаза:

- Оно-то, конешно, так... - режет Иван на столе шмат сала. - И не иначе.

- А как? - интересуется экономист Н.Ильин. - Как вы оцениваете очередной виток спирали гонки вооружений?

- Ежели так, то пожалуйста, - ломает Петро белый хлеб ломтями.

- А как именно? - уточняет экономист Н.Ильин.

- Стоп, мужики, - достает Сидор Аверьяныч зеленый штоф с буряковкой. - Дайте я скажу.

- А мы вас внимательно выслушаем, - принюхивается к штофу экономист Н.Ильин.

39. ХИЖИНЫ - ДВОРЦАМ, ДВОРЦЫ - ХИЖИНАМ

- Надоело! - говорит Сидор Аверьяныч, староста Грязных Луж. - Устал народ хужее, чем при Чудище Лаяйющем. Спасу нет от твоего чудесного Нацмена. Ух и грозный Нацмен, хуже Демона Революции! Всех достал! Продразверсткой заел, в колхозы загнал, пятилеткой в четыре года забодал. Национальный вопрос на ребро поставил и укатал, как асфальтный каток. Совсем ухайдокал христианское население. А ты, видать, добрый и ничево о том не знаешь. И бабенка твоя ничево, с библейской фамилией. Не еврейка ли, случайно?.. Ну да ничево. А ты сам, случайно, не тово... А хоть бы и так - ничаво. Ты - экономист, она - экономка. Естество требует. Ничаво. Шведы нами володели, да не выволодели. Татары правили, да не выправили. Поляки руководили, да не выруководили. Немцы царевали, да не выцаревали. Властвуй над нами, лобастый. Твоя взяла, твой черед пришел. Будешь у нас за Стеньку Разина, вождем мирового пролетариата и беднейшего христианства.