- Пожалуй, договорились, - раздумчиво отвечает экономист Н.Ильин.
- И девиц нетронутых, коль надо, будем поставлять в твой Совместный Комитет в разумной потребности, - совсем расщедринились ходоки. - По рукам?
- По рукам!
И как экономист Н.Ильин не отказывался - мол, "не пью, ни-ни, врачи запретили!" - распили с ним ходоки по стакану вонючей буряковки, заели хлебом с салом, и художника Бродского угостили, и Нессю Армаггедон по спине похлопали. Проводила она ходоков до порога, фыркнула им в след, как кобыла, а опьяневший Кремлевский Мечтатель вызвал на ковер Чудесного Нацмена, чтобы задать ему перцу.
40. ТЕМ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ХУЖЕ ДЛЯ ЭТОЙ ПУБЛИКИ
Входит Чудесный Нацмен.
- Жалуются на вас ходоки из Грязных Луж! - строго говорит экономист Н.Ильин.
- Ишь ты, какие! - удивляется Нацмен.
- Сделаем так... - строжайше приказывает экономист Н.Ильин. - Грязные Лужи переименуем в Красные. А штатному палачу передайте: ходоков этих, не медля ни минутки, привести в общему знаменателю и захоронить в кремлевской стене за нарушение запрещения самогоноварения. Все имущество экспроприировать. Никакие они не ходоки, а мироеды-кровососы. Чем больше мы расстреляем этой публики, тем лучше для этой публики. А я пойду на субботник бревна таскать.
Что и было незамедлительно исполнено: не успели Иван, Петро и Сидор Аверьяныч, староста Красных Луж, выйти из Боровицких ворот, как были приведены кремлевскими курсантами к общему знаменателю у кремлевской стены вместе с подвернувшимся под руку штатным палачом Леонардом Андреевым. Родного дядюшку Соцреализма шлепнули за то, что тот опять напился и распустил сопли: