Он замолчал. Наступила долгая, долгая пауза; Киту она точно показалась бесконечной. Потом снова высказался Рик.
- Об этом я не подумал, - неохотно проговорил он. - Может, тут и вправду что-то есть. У меня вот отец был доктор, глядишь, что-нибудь из этого и выйдет.
Потом заговорил еще кто-то, и еще; потом множество людей, чуть не хором, стали вспоминать всякие вещи, которые могли оказаться ценными или просто полезными. Уинтерс напал на золотую жилу.
Но он не улыбался. Он смотрел на меня, а я все прятал глаза. Он был в чем-то прав, и это было ужасно. Я не мог признать его правоту, не мог взглянуть на него и кивнуть: согласен, мол. Кит был моим другом, и я не мог его предать.
Из всех, кто был там, в круге, я один мог ему помочь, но в голове у меня не было ни единой полезной мысли.
Наконец Уинтерс отвел взгляд. Он посмотрел на камень, где сидел Кит, глядя на свою сигарную коробку.
Гвалт продолжался минут пять, но потом прекратился сам собой. Говоруны, посмотрев на Кита, вспоминали, о чем собственно идет речь, и неловко замолкали. Когда наступила полная тишина. Кит встал и огляделся - как человек, очнувшийся от кошмара.
- Нет, - сказал он. В голосе его звучала боль, он отказывался верить своим ушам, его глаза метались с одного лица на другое. - Нельзя так. Я же не... не трачу хронин впустую. Вы все это знаете. Я навещаю Санди; это вовсе не пустая трата. Мне нужна Санди, а ее нет. Мне надо летать в прошлое. А других средств у меня нет. Это моя машина времени. - Он тряхнул головой.