- Не будь дураком, Верной! Глаза тех, кто съел лнагу, тоже становятся лнагой. Иначе как же Нгала об этом догадался бы?

Цветные полотнища продолжали колыхаться, их пластичные сочетания складывались во все новые и новые композиции, которые заставили бы побледнеть от зависти любого художника-абстракциониста.

- А мои? - спросил я и сам не узнал своего сдавленного голоса.

- Представь себе, и твои глаза тоже, Нгала смотрел на нас с суеверным почтением, не осмеливаясь подойти.

- Человек лнага могуч... Человек лнага - не человек... - бормотал он.

Я заметил, что мало-помалу звуки перестают вызывать прежнее волшебство красок. Теперь цвета казались мне более бледными, более прозрачными, и я подумал, не начинает ли действие яда слабеть, но тут же вспомнил, что звуки, преображающиеся в цвета, лишь сменили цвета, преображающиеся в звуки.

- Ну, и какие же еще сюрпризы заготовила нам лнага? - спросил я с глупой развязностью.

- Не будь таким легкомысленным, Верной.

Джим проглотил этот яд раньше меня, и вполне естественно, что каждое изменение его действия он ощущал тоже раньше. Вот почему его тон встревожил меня. Я стал вслушиваться в свои ощущения еще более внимательно.

- Люди лнага... - бормотал Нгала. - И луна... полная луна...

Но его слова уже не порождали хоровода красок.

Одни лишь глинобитные стены вздымались передо мной, залитые светом луны, и только теперь, когда пляска фантастических форм перестала отвлекать мое внимание, я почувствовал их странную, необычную красоту. Передо мной была крепость - нечто вроде города, окруженного стенами. Мы прошли через вход, похожий на древнюю триумфальную арку, и теперь шагали между высокими глинобитными домами, уставившими на нас зияющие окна.