Но он яростно верил, что у открытий Вестерна должно быть более простое и научное объяснение. Вот он и объявил в бусирийской прессе и по телевидению о теме своей лекции.

Он ожидал только местной огласки. Но менеджер с телестудии поставил в известность "Чикаго Трибюн". Когда Карфакс вошел в аудиторию, он увидел там не пять десятков студентов и преподавателей, как обычно - нет, их было пять сотен, и университетских, и горожан, да вдобавок четверо чикагских репортеров и команда с телевидения Чикаго. Репортер из "Трибюн" обнаружил, что Карфакс приходится Вестерну двоюродным братом, и пресса обыграла его открытие. Отношения к делу оно не имело, но в печати появились намеки, что весь их диспут - попросту семейная свара.

Карфакс объяснял, что никогда не встречался со своим кузеном, но тщетно.

Лекцию Карфакса постоянно прерывали одобрительные и негодующие возгласы - с его точки зрения, они ее и вовсе почти загубили. После лекции он принялся отвечать на вопросы из зала.

Первой - и последней - вопрос задала миссис Ноултон, высокая угловатая пожилая женщина, обладательница, громкого командирского голоса. Она приходилась сестрой издателю местной газеты и недавно утратила в кораблекрушении мужа, дочь и внука. Ей отчаянно хотелось верить, что они все еще живы и она может поговорить с ними. Тем не менее она не была истеричкой, и вопросы ее звучали разумно.

- Вы все продолжаете говорить о теории Вестерна, - заметила она после попыток Карфакса дать ей удовлетворительный ответ. - Но это не теория! Это факт! Как мистер Вестерн говорит, так МЕДИУМ и работает. И с ним согласны многие крупнейшие умы Соединенных Штатов. А ведь в самом начале своих исследований они были готовы считать, что он морочит людям головы! Так кто же все-таки головы морочит, профессор Карфакс? Вы или мистер Вестерн? Вы говорите, что ученым следует воспользоваться "бритвой Оккама"! По-моему, вам и самому пора пустить ее в ход!