Конечно же незамедлительно рядом объявился местный дед Мамонт со своим удилишком, и его присутствие оптимизма горе-практиканту не прибавило. Вот уже несколько дней упомянутый дед терроризировал Тимофеева своими рассуждениями на самые разнообразные темы, перемежая их народной мудростью и зловредными пассажами по поводу научно-технического прогресса. Некоторое время дед Мамонт, кряхтя и сморкаясь, торчал над душой у Тимофеева. Затем он размотал снасти и встал метрах в трех, неподвижно вперившись в мутное зеркало озера. Не прошло и минуты, как на его наживку польстился упитанный щуренок. Тимофеев мысленно взвыл: он знал, что теперь-то ему не избежать очередного прилива дедова красноречия. - Учись, студент, пока я жив, - не запозднился дед Мамонт и вытащил на бережок еще одну щуку, зеленую и толстую, как полено. Деду было крепко за восемьдесят, но он вполне соответствовал своему имени, полученному при дореволюционном религиозном обряде, как габаритами, так и мастью. Судя по всему, он мог прожить еще долго и многому научить Тимофеева. - Это тебе не алгебра, - изрек дед, наживляя на кованый якорек сомлевшую лягушку. - Мы алгебру не проходим, - неубедительно огрызнулся Тимофеев, которому больше крыть было нечем. - Не проходят оне, - добродушно ворчал дед. - А как такую стервозу поймать, оне проходят? Ничего похожего Тимофеев, разумеется, и подавно не проходил. Все его рыбацкие навыки сводились к промыслу гольянов в далеком детстве. Поэтому в его ведерке плавала зеленая ряска, а щучья компания у деда неуклонно возрастала. - Что проку, что ты науке обучаешься? - провоцировал Тимофеева ехидный старец. - Нужен ты современной науке этакий... Пусти тебя на бережок без всяких средств, ты с голоду учахнешь! Что проку в тебе, коли ты рыбу добывать неспособен? Зев-то притвори - поддувает... - Дед! - затосковав, сказал Тимофеев. - Не доводи меня! - А то? - Прибегну к услугам научно-технического прогресса, - витиевато пригрозил практикант. - Это что за хреновина? - прикинулся дед.