Нет проблем, отвечаю я. Но деньги мне не нужны, что они мне? Деньги — грязь, я и так их спокойно заработаю. Ты в недоумении, хотя тщательно это скрываешь. На твоем языке вертится вопрос, но внутренний голос подсказывает, что сейчас лучше помолчать. И ты поступаешь благоразумно. Тогда я тихо спрашиваю: сколько нужно денег, чтобы написать шедевр? Искусство нельзя купить, отчеканиваешь ты. Хорошо, замечательно. Но тогда как рождаются шедевры? И ты толкаешь речь о том, что это сложный процесс, все не так просто, много факторов, нужны определенные условия, бла-бла-бла… А я: Игорь, ты считаешь себя талантливым человеком? Ты, уклончиво: возможно. И я говорю: нет, ты талантливый человек. Но для того, чтобы твой талант вспорол бинты на повязке реальности и выпустил этому чахоточному мирку дурную кровь, кое-что нужно. Естественно ты спрашиваешь, что. И, само собой, получаешь ответ: страдание. Именно страдание есть сильнейший фактор творчества. Только будучи несчастными, талантливые люди могут творить. В твоих трезвеющих красноватых глазах множатся вопросы. Как круги на воде. Вводная часть окончена. А затем мы переходим к рассмотрению дела по существу.

Я предложил тебе сделку, помнишь? Да, такое трудно забыть. Какова твоя цель, спросил я. Ты долго думал. Но в конце концов выдал, что хочешь войти в историю, сиюминутный заработок для тебя не главное, признание коллег по цеху тоже. Нет, ты метишь дальше и глубже. Ладно, сказал я. Какова цель, таковы и средства. Тебе придется пройти сквозь испытания, лишения. Будет трудно. Так что ты должен дать согласие, понимаешь? Ты должен добровольно согласиться на это. Или уходи, закрой за собой дверь и никогда больше не связывайся со мной. Или — или. Третьего не дано.