
На лице Мейсона появилось удивление.
- Как я вижу, - заметил Нортон, - она не поставила вас в известность обо всех имевших место фактах.
- Я не знал, что вы полностью лишили ее денег, - ответил адвокат. Могу я спросить о причине, которая толкнула вас на этот шаг?
- Конечно. Я считаю, что мою племянницу шантажируют. Я спрашивал ее об этом и она отказалась ответить кто именно требует у нее денег и что она такого сделала, что дала повод для шантажа. Поэтому я пришел к выводу, что будет лучше, если я полностью лишу ее возможности делать какие-либо выплаты наличными какому бы то ни было лицу. При сложившихся обстоятельствах, как мне кажется, ситуация должна прийти к завершению в течение нескольких последующих дней.
Нортон смотрел на Мейсона холодным взглядом. В нем не было сердечности, но и ни доли враждебности.
- Вы понимаете мое положение? - спросил адвокат.
- Естественно. Я рад, что моя племянница обратилась за консультацией к юристу. Я не знаю, договаривалась ли она об оплате ваших услуг. Если нет, я прослежу, чтобы ваш гонорар был выплачен из траст-фонда. Но мне бы хотелось, чтобы вы убедили ее, что она бессильна что-либо предпринять.
- Нет, я получу свой гонорар от нее лично, - ответил Мейсон. - Я не связываю себя обязательствами дать какой-то конкретный совет. Давайте поговорим о том, _к_а_к _и_м_е_н_н_о_ вы собираетесь действовать на ваше усмотрение вместо обсуждения того, имеете ли вы на это право.
