- Да, очень многое, - подтвердил Мейсон.

- Как я догадываюсь, моя племянница хочет, чтобы вы добились какой-то модификации определенных положений завещания и учреждения траста?

- Совсем необязательно, - ответил Мейсон, тщательно подбирая слова. Она бы, как мне кажется, хотела иметь больше свободы, а также выяснить вашу реакцию на совершение ею определенных действий, если она на них решится.

- Например, на ее замужество? - спросил Нортон.

- Мы можем рассмотреть ее замужество, как одну из возможностей, согласился Мейсон.

- Да, можем, - сухо сказал Нортон. - Этот вопрос обдумывал ее отец, когда был жив, а после его смерти многократно размышлял и я. Наверно, вы не осознаете, мистер Мейсон, что у моей племянницы абсолютно неуправляемый характер. Она просто превращается в настоящую тигрицу, если выходит из себя. Она импульсивна, упряма, своевольна, эгоистична и, в то же время, чрезвычайно мила и привлекательна. Ее отец понимал, что ее следует защищать от самой себя. Он также понимал, что, возможно, самым худшим для нее будет предоставить ей в распоряжение большую сумму денег. Он знал, что я разделяю его точку зрения, поэтому он составил завещание именно таким образом. Вы должны знать, мистер Мейсон, что если я передам деньги в благотворительные учреждения, а не моей племяннице, что в соответствии с завещанием оставлено на мое усмотрение, то сделаю это только в том случае, если посчитаю, что такая сумма принесет ей только вред. Богатство при подобном темпераменте часто приводит к страданиям.

- А вы не думаете, что будет лучше для всех заинтересованных сторон, если вы начнете приучать ее обращаться с крупными денежными суммами, постепенно увеличивая их? - дипломатично заметил Мейсон. - К тому же, не исключено, что замужество может изменить ее в лучшую сторону - сделать более уравновешенной и спокойной.

- Я слышал все эти аргументы, - возразил Нортон. - И уже устал от них. Простите, я ничего не имею против вас лично.