- Да.

- Тогда расскажите мне факты, а не ходите вокруг да около.

- Это завещание моего отца. Его звали Карл Челейн. Я - единственный ребенок.

- Вот так-то оно лучше, - улыбнулся Мейсон.

- По завещанию я должна получить большую сумму денег, где-то около миллиона долларов.

Перри Мейсон насторожился.

- И вы думаете, что состоится суд? - спросил он.

- Не знаю. Надеюсь, что нет.

- Продолжайте, - предложил адвокат.

- Деньги не перешли прямо ко мне. Ими управляют по доверенности.

- И кто является доверенным лицом?

- Мой дядя, Эдвард Нортон.

- Понятно. Продолжайте.

- В завещании сказано, что если я выйду замуж до достижения двадцатипятилетнего возраста, у моего дяди есть право, на его усмотрение, предоставить мне пять тысяч долларов из траст-фонда, а оставшуюся часть передать благотворительным учреждениям.

- Сколько вам лет? - спросил Мейсон.

- Двадцать три.

- Когда умер ваш отец?

- Два года назад.

- Значит, завещание уже было утверждено, а собственность распределена?

- Да, - кивнула она.

- Если положение, касающееся управления собственностью по доверенности, утверждено и апелляция не была подана, то никакое оспаривание судебного решения путем дополнительного иска невозможно, кроме, как при исключительных обстоятельствах.

Она снова начала водить указательным пальцем по ручке кресла.

- Именно об этом я и хотела вас спросить, - сказала Фрэн Челейн.

- Ну так спрашивайте.

- По завещанию мой дядя контролирует оставленные отцом деньги. Он может их инвестировать, как посчитает нужным, может предоставить мне такую сумму, которую, по его мнению, мне следует иметь. Когда мне исполнится двадцать семь лет, он должен передать мне управление капиталом, если он решит, что обладание такой суммой не испортит мне жизнь. В противном случае, мне до самой смерти будет предоставляться по пятьсот долларов в месяц, а оставшееся дядя должен передать благотворительным учреждениям.