— Что такое — крайняя?

— Необходимая для ядерного синтеза. — На лице Граса возникло задумчивое выражение. — Но я почему-то думаю, что это не проекция. Нечто новое. Подобная штука просто не может существовать — даже как проекция.

Он достал карандаш и осторожно коснулся светящейся точки. Она осталась на месте, более того, создалось впечатление, что она проникла в предмет, а потом вышла оттуда как ни в чем не бывало. Грас молча взглянул на карандаш.

— Мне это не нравится, — наконец сказал он, рассматривая карандаш на свет. — Позови сюда Пола.

Психолог отправился за Портером. По нахмуренному лицу Пола Бревис понял, что тот изо всех сил старается подальше запрятать свой страх. Новое необъяснимое явление увеличило и без того тяжкий груз ответственности, лежащий на его плечах. Бревис внимательно наблюдал за ним, опасаясь увидеть признаки приближающейся истерики, и с облегчением отметил, что пока Пол держится.

Добравшись до коридора, они обратили внимание на то, что Зигмунд потушил верхнее освещение и теперь наблюдает за диковинной точкой в тусклом свете тритиумных ламп. Яркость крошечного предмета казалось просто невероятной.

— Не трогайте ее, — предупредил Грас. — Это может оказаться опасным. Я хочу поставить небольшой эксперимент.

Он сходил в лабораторию и вернулся с куском вольфрамовой фольги. Провел его несколько раз сквозь световую точку. Она осталась неподвижной. Тогда Грас побежал в лабораторию и закрыл за собой дверь, но через минуту вернулся.

— Дырки проходят насквозь, — сообщил он. — Не думаю, что это проекция. Крайне высокая температура, а отверстия такие крошечные, что я с трудом рассмотрел их в наш микроскоп. Такой маленький предмет не может обладать столь мощной энергией. Пол, я хочу сделать спектральный анализ.

— Я помогу тебе, — предложил Портер. — Только придется снять спектрограф и принести его сюда, мы же не станем трогать эту штуку.