– Великий Митра! – вырвалось у Конана. – Да у тебя, парень, весь Шадизар в руках!

– Ну, весь не весь, – довольно хмыкнул мальчишка, – но до сегодняшнего дня я как-то дожил… А теперь, если ты согласен идти со мной, то нам пора: я слышу, стражники уже копаются под стеной…

От разобранного беглецами лаза действительно доносились приглушенные голоса: видимо, исполненные рвения доблестные защитники покоя горожан спорили, кто первым полезет в эту мышеловку. Мальчик и киммериец бесшумно скользнули во тьму. Через некоторое время Конан снова, как и на площади, потерял всякое представление о том, куда и в какую сторону ведет его маленький воришка. А чумазый знаток чужих подвалов уверенно и быстро лавировал между грудами припасов, пока впереди не забрезжил дневной свет. Сквозь зарешеченное окошко под потолком погреба виднелась узкая улочка, волею Митры пустовавшая в то время, пока Ухарта без особых усилий вытаскивал едва державшиеся в гнездах прутья решетки, а Конан благополучно преодолевал тесноватое для него отверстие.

До дома, где жила старая повитуха, они добирались недолго, но и за это краткое время им трижды пришлось затаиваться, избегая встречи с патрулями, то и дело попадавшимися на пути. Удобный день выбрал Хадир, чтобы отправить ненавистного варвара в пасть к Нергалу, нечего сказать… Но – то ли Митра и впрямь оставил Лысого, то ли Крому еще не надоело следить за жизнью киммерийца – скоро они достигли цели.

Полдня повитуха молчала, словно немая, бросая на молодого незнакомца подозрительные взгляды. Конан с трудом сдерживался, чтобы не схватить старую ведьму за шиворот и не вытрясти из нее все, что она знает, даже если вместе со сведениями придется вытряхнуть из упрямой старухи и жизнь.