- А чего вы все темните! - с вызовом сказала Диана. Блин, военная тайна, чего они везут. Темнят, темнят... Ну, я и решила посмотреть, что они там везут. А чего, нельзя?

- Был у меня один любопытный, - сообщил Степаныч, задумчиво морща лоб. - Жаль только, пожил недолго. Любопытство беднягу сгубило, все свой длинный нос в чужие дела совал!

В кают-компании царила невесомость, но всех спасала обувь на магнитных подошвах. Тем не менее движения у всех были неуклюжие и скованные, понятное дело, к невесомости еще привыкнуть нужно было.

Басов обходился без магнитной обуви, поэтому он медленно проплыл мимо пассажиров к свободному креслу, ухватился за его спинку руками и ловко втиснул тело в тренировочном костюме в кресло. Седалище его костюма, как и поверхность кресла, была выполнена из липучки, поэтому одновременно он закрепился в кресле - липучка держала нормально.

- Ну, что ты всполошился? - миролюбиво сказал Басов. Бабы - народ любопытный, ну полезла Дианка одним глазком на ваши шмотки глянуть... Какая в этом беда? Она что, шпион марсианский, у нее где-то радиостанция спрятана? Кому она расскажет, если даже и узнает что-то о грузе?

Диана держалась вызывающе.

- Нужен мне ваш груз! - гордо сказала она. - Это они, Коля, с безделья мучаются, плохо им в Заземелье без баб.

- Во, стерва! - радостно удивился Жорик. - Да мне, если хочешь знать, бабы вообще не нужны. И Степаныч ими уже переболел, поняла?! А глазоньки свои настырные ты спрячь, я же их вырвать могу, любопытная ты наша!

Так. Бунт намечался на корабле. А если не бунт, то маленькие народные волнения.

- Диана, замолчи! - приказал он и повернулся к Жорику. И ты тут тоже грабками не размахивай. Глазоньки он выдерет! Мне ведь тоже может надоесть обормотов по космосу возить. Усекаешь?