Хоукс подумал и пожал плечами.

— Затрудняюсь ответить. Ну… Одну секунду. Что-то припоминаю. Перед уходом Лин бросила в сумочку пудреницу, которую взяла с туалетного столика, зажигалку и ключи от машины.

— Как выглядела пудреница?

— В виде раковины, золотая.

— Я вижу, что на всех ценностях вашей жены стоят ее инициалы.

— Ну, это старая традиция в таких домах —  делать гравировку на своих вещах, а также вышивку на тканях с теми же инициалами.

— В котором часу уехала миссис Хоукс из дома?

— В семь часов.

— Уверены?

— Часы на камине отзвонили семь, и Лин заторопилась. Буквально через несколько минут она уехала.

— Как вы провели вечер?

— В восемь часов приехал доктор Уайллер, и мы с ним играли в шахматы в гостиной. В полночь он уехал.

— Кто же выиграл?

— В этот вечер я был очень рассеянным. Я беспокоился о Лин. Мы сыграли четыре партии, и все я проиграл.

— Весь штат прислуги находился в доме?

— Не могу сказать. На этот вопрос вам более точно ответит мой дворецкий.

— Это тот пожилой господин, который меня встретил?

— Вы правы.

— Давно он служит в этом доме?

— Не знаю точно, но до моего появления здесь.

— И остальная прислуга работает столь же долго?

— Не вся. Рокки, наш шофер, раньше возил Лин. После того как мы поженились, у нас возникло много дел по хозяйству, к тому же Лин увлеклась цветами и выстроила оранжерею. Она стала редко выезжать из дома, и Рокки лишился работы, но, чтобы не выбрасывать парня на улицу, я предложил ему возить меня на работу и обратно. Это дает мне возможность полистать газеты в пути. Иногда я использую его по нуждам больницы, чтобы он не скучал без дела целый день. Я провожу.в клинике больше девяти часов, а иногда задерживаюсь допоздна.

— Спасибо за информацию. У меня нет к вам больше вопросов. На первый день достаточно.