— Нет, Дэн. Тебе еще нет сорока, а мне уже за пятьдесят. Я уж как-нибудь дотяну до пенсии без приключений.

— Это я уже слышал. Что ты хотел рассказать мне о семействе Хоукс?

— Ничего. Это ты хотел бы услышан, о нем.

— Не будь занудой. Кит. Я получил предложение и должен оценить его. В конце концов, я и сам

мoгy до всего докопаться, просто на это уйдет больше времени.

— Хорошо. У нас есть подозрение, что труп женщины, найденный на Бич-Гроут, может принадлежать Лионел Хоукс.

— Что значит «подозрение»? Вы не проводили опознание?

— Она разбилась о скалы. От женщины ничего не осталось. Груда переломанных костей. Сохранился лишь браслет на руке. Дорогая побрякушка. Очень дорогая. Браслет принадлежит Лионел Хоукс. Это все, что может связывать труп с женой этого психа.

— И у вас возникло подозрение, что женщине помогли спрыгнуть со скалы?

— Ну, этот район не похож на парк для прогулок. На убийство с целью ограбления этот случай не тянет.

— Как я догадываюсь, Хоуксу о находке вы ничего не сообщили.

— Нет. Тут пахнет убийством, и прокуратура взяла дело в свое производство. Им занимается помощник окружного прокурора Бернард Чакмен. Это стреляный воробей. Он считает, что у Хоукса были основания покончить со своей женой.

— Они его допрашивали?

— Нет. Только мы. Хоукс не знает, что дело передано в окружную прокуратуру. Чакмен боится его вспугнуть. Я не сторонник его версии, но подчиняюсь предписаниям. Дело о розыске все еще не закрыто в моем отделе. Пока не доказано, что Лионел Хоукс мертва, я не могу захлопнуть папку с заявлением ее мужа. У Хоукса железное алиби на день гибели или исчезновения супруги, и я не склонен его подозревать. У Чакмена па сей счет другое мнение. Я ему не указ! Пусть старик копает, только бы мне не перепадало за его медлительность, как сегодня, к примеру.

— Чакмен ветеран. Ни один человек еще не сидел в его кресле больше трех лет, а старик занимает этот поет около десяти. У него огромный опыт, отличный послужной список и, несмотря на возраст, много энергии, настырности и воли.