— Когда это случилось?

— Семь лет назад.

— После смерти профессора Ричардсона?

— Да. Спустя полгода. Тогда уже Центр возглавлял доктор Хоукс.

— По его распоряжению провели эти работы? Я говорю об электрификации ограды.

— Да, сэр.

— Как хозяин относится к прислуге?

— Очень ровно, сэр. Он ученый, очень замкнутый, но никогда не допускает грубостей по отношению к персоналу.

— Спасибо, Гилберт. У меня больше нет к вам вопросов. Покажите мне территорию усадьбы и гараж. Я хотел бы поговорить еще с шофером.

— Да, конечно. Он у себя в каморке.

— В каморке? Я не видел ни одной каморки в этом доме.

— Рокки занимает небольшую комнату над гаражом.

Мы вышли в сад. Обходить территорию усадьбы я не стал, такая прогулка заняла бы много времени, и я решил отложить это на другой раз. План действий на сегодняшний день у меня сложился, и по моим прикидкам на его осуществление уйдет весь оставшийся день.

Гилберт провел меня но восточной аллее, где за манговыми деревьями уютно спряталось двухэтажное строение. Первый этаж занимал гараж с широкими воротами на три-четыре машины, второй —  походил на что-то вроде мансарды.

Мы обошли дом с тыла, там находились две двери. Одна вела в гараж, другая —  на второй этаж. Глазомер подвел меня на этот раз. Здесь вполне можно разместить машин пять, но я увидел лишь одну: темно-синий «Линкольн» в отличном состоянии, сверкающий даже в полумраке помещения. В углу стоял мотоцикл. «Харлей» послевоенного выпуска, но в отличном состоянии. Помещение было вычищено и хорошо проветрено.

— Мне не очень хочется подниматься наверх, Гилберт, не могли бы вы попросить Рокки спуститься вниз?

— Разумеется, сэр.

Пока дворецкий ходил за шофером, я осмотрелся в гараже. Можно дать хорошую характеристику человеку, который следит за автохозяйством семьи. Весь инструмент был развешан по стенам, у каждого ключа или отвертки был свой крючок. Слесарный верстак сверкал, словно era каждый час полировали.