Киту так и распирало от гордости за свою смекалку, что она даже и не подумала спрятаться. Она успела попривыкнуть к людям с тех пор, как её перевезли в Килкул, и уже не боялась созданий, которых Коакстл называла «человеческими существами».

Итак, она не испугалась, а скорее удивилась, глядя на приземляющийся шаттл. Хотя Коакстл шипела не переставая.

Ките даже в голову не пришло, что такой роскошный и, видимо, важный корабль и находящиеся на борту люди могут обратить внимание на такую мелочь, как она сама.

Из люка по очереди начали выскакивать пассажиры и плюхаться на кочки болота. Наверняка ноги промочат. Некоторые держали в руках длинные железные палки. Одни были одеты в длинные белые юбки, другие — в короткие юбки и высокие меховые сапоги. Последние висли на руках своих товарищей. Остальные красовались в блестящих брюках. Все они были одеты слишком тепло, буквально закутаны до самого носа в меха плюс перчатки, сапоги, плащи, шарфы и шляпы.

— Ага! — воскликнул обладатель короткой юбки. — Вот один из них!

— Кто? — спросил усталый женский голос.

— Туземец.

— Тут нет туземцев, — возразил кто-то.

— Вы, сэр, как бизнесмен, не понимаете духовного смысла взаимосвязи уроженцев Сурса и Его Величества Благодати. Мне и моим братьям все детально объяснил человек, который на этом деле собаку съел. — И, не дожидаясь новых возражений, мужчина в белой юбке побрел вперед, проваливаясь в грязь по колено. — Эй, послушайте!

«Братья». Он сказал «братья». Так говорили Пастырь Вопиющий и доктор Лузон. Не очень-то хорошие люди, но она привыкла повиноваться им. Киту охватило желание спрятаться в кустах, но ноги словно приросли к земле, и девочка стояла, ожидая, что этот человек начнет приказывать ей сделать что-нибудь, чего ей делать не хотелось.

— Эгей, малышка! — крикнула ещё одна женщина в белой юбке.

— Эй, ты! — обратился к Ките первый мужчина. — Являешься ли ты уроженкой этого величественного существа?