По животу прошла легкая дрожь, и ей подумалось: отчего ребенок так рано дает о себе знать? Неужели он подталкивает ее к ответу на песню жениха? Она взяла Шона за руки, ища поддержки и ободрения, и стиснула их так крепко, что даже испугалась - не оставить бы синяков. Но он тоже сжал ее пальцы в ответ, придав тем самым силы и храбрости, в которых она так нуждалась. Неожиданно Яна почувствовала себя такой вдохновенной и легкой, что, если бы Шон не держал ее за руки, она скорее всего взлетела бы под потолок пещеры.

Шон Шонгили, мой друг и моя любовь!

Я пред тобой, женщина, для которой единственной песней

Были война и смерть.

Как спеть мне обо всем, что меня переполняет?

Ты вернул мне жизнь, когда я умирала,

Дом, когда у меня не было крыши над головой

За многие годы скитаний.

Семью, когда мои родные все погибли.

Живой росток,

Когда я думала, что могу нести лишь смерть.

Ты показал мне новый мир и

Пригласил меня в новую жизнь.

И я все приняла.

В древних песнях более искусные певцы

Пели: "Ты целый мир для меня".

Я повторю за ними:

Шон Шонгили, ты целый мир для меня,

И мой мир - в тебе.

Люблю тебя. Я твоя, а ты мой.

Как говорили на Земле: "Мой суженый".

И тогда Шон обнял ее и поцеловал, наклонившись осторожно, чтобы не задеть ее живот, который еще не выпирал, но уже раздался и округлился.

Потом Клодах хлопнула в ладоши, и все разошлись, оставив Яну и Шона наедине. Свечи погасли, но темнота так и не наступила - по пещере разлилось теплое и мягкое сияние, казалось, сама планета благословляла влюбленных.

Когда занялся рассвет, свадебная процессия двинулась пешком обратно в поселок. Только Шон и Янаба ехали верхом на одном кудряше. Перед ними выступали деревенские девушки во главе с Банни, которые бросали под копыта их лошади пригоршни зерна и лепестки цветов.