Я задал помощнику такую же задачу, и его более чувствительный сенсорный аппарат подтвердил как запах, так и тусклый свет.

- Проход делает поворот недалеко от нас, - сообщил он. - А свет пробивается из-за угла.

- Я не ощутил запаха разложения.

- Я тоже.

- Ты что-нибудь слышишь? Гриннет склонил голову набок:

- Кажется, дыхание. Очень редкое и слабое.

- Сходи туда, посмотри, что за поворотом, и доложи.

Но вместо того, чтобы спрыгнуть и войти в расщелину, помощник скользнул под плащ и буркнул:

- Нет.

- Ты не можешь мне отказывать! Ты мой интегратор.

- Четверо мужчин, каждый из которых сильнее и крупнее меня, вошли в эту пещеру, и никто из них не вышел. Там внутри что-то дышит. Перспективы не самые благоприятные. Я не пойду.

В прежние магические времена, когда подобные существа играли ту же роль, что и интеграторы в наше время, у их хозяев, наверное, имелись чары, принуждающие к подчинению. Надо будет попросить Оска Риевора поискать такое заклинание, решил я. Но сперва мне необходимо выжить в нынешних обстоятельствах. И я попытался навязать свою волю исключительно силой личности.

- Иди! - приказал я.

- Нет.

- Тогда давай искать компромисс, - предложил я. - Если мы будем здесь стоять, то умрем от холода. Наша единственная надежда - найти останки Эверна Чаза и убедить интегратора «Бродяги» в том, что его хозяин мертв. Это сломит его преданность, и мы попробуем уговорить «Бродягу» вернуться домой.

- Это не компромисс, а лишь доводы в пользу того, почему мне следует рисковать своим уязвимым тельцем, пока ты будешь здесь стоять, надеясь на лучшее.

- Но ты можешь хотя бы заглянуть за угол и рассказать о том, что видишь?

Треугольное личико уставилось на меня из-под плаща:

- Я подозреваю, что Чаз, Савьен, Морвен и Човери именно так и поступили. И для каждого взгляд за угол стал последним. Поэтому - нет.