И Савелий положил трубку.

Было уже темно, когда Савелий Кошкин, Арсений Васильцов и Гиви Гаидзе подошли к одному из канализационных люков. В руках они держали автоматы и огнемет.

– По схеме этот люк самый близкий к дому Ольги Сергеевны. Мы с Арсеном останемся здесь, а ты, Гиви, вернешься к женщинам. Если что случится – дашь знать.

Савелий Кошкин и Арсений Васильцов подцепили крышку и отодвинули ее в сторону.

– Ступай, Гиви. Скоро начнутся веселые дела. – Кошкин обернулся к Васильцову и, показывая на угловое здание, сказал тихо: – Отойдем туда, Арсен. Не будем смущать эту мразь своим присутствием.

Через минуту находящиеся в засаде Кошкин и Васильцов услышали в ночной тишине какие-то странные звуки, напоминающие легкое шарканье. Охотники за нечистой силой молча переглянулись между собой, и руки их покрепче вцепились в автоматы и огнемет.

Увы, тревога оказалась ложной: по улице брел, прихрамывая на левую ногу, какой-то старик-бродяжка. Дойдя до открытого люка, он остановился и с удивлением посмотрел по сторонам. Кошкина и Васильцова он не заметил: они сразу же спрятались за угол, как только его увидели. Старик слегка наклонился над отверстием и негромко спросил:

– Эй! Там кто есть внизу?

Савелий быстро вышел из засады и сердито крикнул любопытному бродяге:

– Уходи отсюда немедленно, старина! Или тебе не поздоровится!

Старик окинул оценивающим взглядом военное снаряжение Кошкина и спокойно ответил:

– Десять лет назад я загремел точно в такую же ловушку. И с тех пор моя левая ходуля доставляет мне массу неприятностей. Я буду плохо спать сегодня, если не закрою этот проклятый люк.

Старик хотел нагнуться к крышке, но Савелий быстро подскочил к нему и свободной рукой отдернул в сторону.