– Глупо, наивно… Но как раз то, что нужно. Хорошо, Сава, присмотри подходящее дерево возле дома Ласточкиных и жми на газ! Только береги себя, Сава! Сделай заранее точные расчеты.

– Не волнуйся, Арсен. Я уже проделывал подобные спектакли, и они всегда проходили у меня на «бис». Мне другое не дает покоя: если мы подтвердим свою правоту, а мы это сделаем, то как тогда прикажешь поступить с этим парнем?

– Все дело в этой штуке, Савелий, – Васильцов постучал себя по голове указательным пальцем, – а этим предметом занимаются медики, психиатры.

– Ты думаешь, нужно посоветоваться с психиатром?

– А что мы теряем? Я всегда консультируюсь по сложным проблемам.

– Что ж, хорошо. У меня есть знакомый врач-псхиатр, я с ним поговорю. – Кошкин подозвал официанта и расплатился. – Сегодня уже поздновато устраивать спектакль, придется отложить его на завтра.

Друзья встали из-за столика и направились к выходу.

– Интересно, что он преподнесет нам этой ночью? – поинтересовался Васильцов, открывая дверь на улицу.

– По ящику будут крутить новинку, называется «Кровавый коготь». Как ты думаешь, Арсен, что это такое?

– Не знаю… Но я возьму на всякий случай тесак, сердце мне подсказывает, что ближнего боя на этот раз нам с тобой не избежать.

– Я всегда уважал тебя за сообразительность, Арсен. Ну, до встречи, старина!

Они пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.

Глава десятая

Из кабинета доктора Гольдштейна вышла в приемную, где сидел Савелий Кошкин, медицинская сестра и радушно пригласила посетителя:

– Пожалуйста, проходите. Яков Самойлович ждет вас.

Знакомый Савелию психиатр Яков Гольдштейн встретил его в дверях с широкой улыбкой:

– Какими судьбами, старина?! Проходи, рад тебя видеть!

Врач усадил Кошкина в мягкое удобное кресло и сел напротив него в точно такое же.

– Появились проблемы? Стали шалить нервишки? Говори, Савелий, не стесняйся!