– Со мной все в порядке, Яша… Слава Богу, руки еще не дрожат. – Кошкин вытянул перед собой кисти рук и продемонстрировал доктору крепость своей нервной системы. – Просто хочу с тобой проконсультироваться по одному щекотливому делу…

– Так консультируйся! – весело разрешил Яков Самойлович и снова сверкнул белозубой улыбкой.

– Как ты думаешь, по наследству может передаваться способность материализовывать ночные видения? Разные кошмары, ужасы…

Савелий Кошкин внимательно посмотрел на врача и опытным взглядом следователя заметил, что улыбка на лице Гольдштейна слегка погасла. Но и доктор был тертый калач, и уже через несколько секунд он спокойно ответил:

– По наследству все может передаваться. От недвижимости и банковских счетов до веснушек и тупоумия. Вся проблема в том, обладал ли кто из предков наследника подобной способностью.

– Обладал! Его отец!

– Прекрасно! – обрадовался почему-то Яков Самойлович. – Кое-какие факты у нас уже в руках! И кто же этот счастливец?

– Извини, но я пока не могу назвать тебе его имени. Мы проводим следствие, и разглашать милицейские секреты я не имею права. Ты лучше посоветуй мне, что делать с мальчишкой, который пугает каждую ночь свою учительницу скелетами и привидениями?

– Пусть отец выпорет его за такие проделки… Очень хорошее средство!

– Он делает это во сне! Непроизвольно, вне зависимости от своих желаний!

– Может быть, попробовать гипноз? – Яков Самойлович вдруг очень обрадовался своей догадке. – Конечно, гипноз! Могу гарантировать крепкий сон без всяких сновидений. Приведи мальчишку, и я устрою ему два – три сеанса. Как рукой снимет, клянусь!

– Наверное, я так и сделаю… Но сначала мы должны кое-что уточнить. – Савелий поднялся и стал прощаться с врачом. – Спасибо, Яш, был рад повидаться с тобой.

Яков Самойлович вскочил из кресла и, вместо того, чтобы пожать приятелю руку, вдруг быстро достал из кармана халата блестящий металлический шарик и показал его Кошкину.